|
 |
Cусанна Шалимова ждала свое счастье десять лет
Авторитет Александра Шалимова в медицинской среде неоспорим: известный академик, профессор торакоабдоминальной и сосудистой хирургии Киевской медакадемии наук, действительный член Нью-Йоркской академии наук… Этот список можно продолжать еще долго. Но сегодня речь не о его профессиональных заслугах. А о самом сокровенном. И не с ним, а с его женой.
Мужские увлечения
— Он настрелял мне десять лис на полушубок, — сразу заинтриговала Сусанна Николаевна Шалимова. — Охота — его страсть! Как только выдавался свободный денек, Александр Алексеевич с друзьями выбирался куда-нибудь в живописный уголок: то ли на Ивано-Франковщину, то ли на Львовщину, то ли на Одесчину.
— И вы мирились с его «страстным» хобби?
— Знаете, я его безумно любила, совсем без него не могла. Поэтому поначалу сезон охоты превращался для меня в трагедию: как суббота — он уезжает. Но выход нашла: научилась стрелять, оформила охотничий билет, чтобы только быть рядом.
— Охота удавалась?
— До сих пор знакомые вспоминают, как я утку подстрелила. Но, если честно, это не главное удовольствие. Я потом поняла и Александра Алексеевича: на первом месте — общение с природой, прекрасными людьми. Ведь охотники редко бывают плохими. Хотя, помню, был один жестокий хирург, который просто-таки любил убивать животных. Так его ребята исключили из своей компании.
А еще, помимо охоты, я очень рано села за руль авто. Это увлечение тоже от него.
— Раньше женщины за рулем считались редкостью. Наверно, на вас многие внимание обращали?
— Училась ездить на двадцать четвертой «Волге». Из-за руля меня и видно не было — маленькая, худенькая. Обожала скорость. Некоторые поначалу даже боялись со мной в машину садиться. Помню, когда уже преподавала в вузе, захотела подвезти своих студентов. Зима. Гололед. Дорога крутая. А они на лекцию в Октябрьскую больницу опаздывают. Ну мне и пришлось прибавить газу. И уже много лет спустя мой бывший студент, ныне хороший эндоскопист, признался, что жутко тогда испугался. С возрастом, конечно, появился опыт, мудрость. И теперь со мной в авто никому не страшно. Но я по сей день не терплю, когда кто-то еле-еле «тянется» по дороге.
Девушка хирурга
— Как же вспыхнула ваша любовь?
— Первая встреча была очень интересной. После медучилища я работала перевязочной сестрой в хирургии и там же брала ночные дежурства. Тогда только-только вышла из отпуска. Была целых два месяца: один, как положено, по графику, другой — за свой счет, так как пыталась уже вторично поступить в мединститут. Однако опять профилирующий экзамен сдала на «четыре». Остальные — не стала, так как химию знала на отлично, а физику учила только для оценки.
И вот выхожу на работу — сразу на ночное дежурство. Подходит ко мне какой-то мужчина в белом халате и просит сопроводить к больному, которого он желает осмотреть. Я насторожилась — его видела впервые. Да и мало ли кто может оказаться под личиной врача и с какой целью прийти к пациенту. Поэтому поинтересовалась, из какого он отделения. А в ответ: «Вы что, новенькая?» Нет, говорю, уже два года здесь. «А чего же я вас раньше не видел?» — удивился. Ну я ему о двухмесячном отпуске и рассказала. А он колко так: дескать, я, профессор, и то лишь месяц отдыхаю.
— Так откуда он взялся?
— Я слыхала, что к нам из Харькова переводят какого-то профессора. Но у меня в первый момент даже в мыслях не было, что это он. Шалимов выглядел лет на тридцать пять, и я подумала, что это курсант медакадемии. Разговорились. Он сразу начал меня учить: останавливаться, мол, нельзя, надо все равно идти на подготовительные курсы, снова поступать в институт и становиться врачом. Это меня здорово подстегнуло. И на следующий год я действительно пополнила ряды студентов.
— С той первой встречи и завязался ваш роман?
— Да. Как он ко мне подошел, так до сегодняшнего дня и не отходит.
— Александр Алексеевич за вами ухаживал красиво?
— В принципе да. Хотя цветы я получала от него довольно редко. Но это, наверно, не главное — в нем был свой необыкновенный шарм. Один наш знакомый шутил: я неженатый и красивый, но все женщины почему-то липнут к нему.
Правда, раньше он был слишком суровым. Московские хирурги даже не верили, что он умеет улыбаться. С возрастом стал мягче. Но с ним всегда интересно. Я даже не подозревала поначалу, что он знает массу стихов и старинных романсов.
— Разницу в возрасте когда-нибудь ощущали?
— Никогда. Хотя он и старше меня на тридцать лет. Сейчас иногда бурчит. Но я — строго ему так: мол, хватит, а то на старика похож будешь. Слушает. Это сначала кажется, что он очень угрюмый и замкнутый. На самом же деле он — душа компании.
Еще постоянно общается со студентами. Молодежь его просто атакует. И со всеми находит общий язык. Возможно, поэтому нам было легко. Это я пыталась выглядеть старше: каждый день прическу новую делала, высокую.
— Вы не ревновали его к студенткам?
— Нет. Но «с целью профилактики» иногда сценки устраивала. Зато он ревновал ужасно. В первый наш год вообще происходило что-то жуткое. Он по характеру собственник. А штампа в паспортах ведь у нас не было. Это когда я уже стала его официальной женой, он немного успокоился. Пытался меня воспитывать. Хотя зачем? Я и так его всегда любила. Иначе бы не ждала.
— Ожидание длилось долго?
— Десять лет. Знаете, это судьба. Я просто сходила по нему с ума. Но даже и речи никогда у нас не шло о его разводе. А потом его жена умерла. И я, получается, заняла ее место. Теперь мы уже двадцать пять лет в официальном браке. И пролетели они как один год.
— Как отнеслись к вам его дети от первого брака?
— В нашей с ним семейной жизни сложностей не возникало. Однако к его семье притираться было нелегко. Ведь дети взрослые. Поэтому особо теплые отношения не сложились. Им непросто оказалось понять, что не корысти ради, а просто из-за большой любви я была с ним. Я всегда считала: они мне должны быть благодарны за отца — за то, что он ухожен, молодо выглядит, даже танцует наравне с молодыми. И вообще — любит жизнь. А ведь ему уже 86 лет!
— Ну а как ваши родители восприняли «взрослого» мужа?
— Мама очень любила Александра Алексеевича. А он и сейчас говорит, что умнее женщины, чем она, не встречал. Они, кстати, всегда были заодно и во всех спорах выступали против меня. Я заводная. Хотела, к примеру, чтобы он всегда со вкусом был одет. А он на это не обращал никакого внимания. Хотя в конце концов все равно надевал то, что я советовала. А мама все возмущалась: чего, дескать, ты к нему цепляешься? Тут я вообще из себя выходила: «Мам, ты чья мама — моя или его?!»
Быт — не для гения
— Похоже, вы с Шалимовым антиподы?
— Да. Меня надо выдержать пять минут. Потом я сразу успокаиваюсь и отхожу. А он обидчивый. Может дуться, не разговаривать…
— Первой миритесь, конечно, вы?
— Он не умеет просить прощения. Помню, был однажды в командировке в Запорожье. А оттуда ему предстояло срочно отправляться по делам в Киевскую область, не заезжая домой. Позвонил. Предупредил. И мы по телефону поссорились. Я себе места не находила. Разговор состоялся в четыре часа дня. А в семь вечера у него отправлялся поезд. Еду в аэропорт. Беру билет на самолет. Времени в обрез. И тут ко мне какая-то женщина подходит с расспросами, как проехать в центр. Пока я объясняла, самолет улетел.
— И вы вернулись домой?
— Что вы: рванула к руководству аэропорта. Так, мол, и так, срочно больного надо сопровождать из Запорожья. И мне разрешили сесть в почтовый самолет. Сразу — на железнодорожный вокзал. Но понятия не имею, в каком он вагоне. Заглядываю во все открытые двери. Нигде не нахожу. И только дернула первую ручку закрытого купе — увидела его. Он просто онемел! Так мы и помирились.
— Практически все талантливые люди не дружны с бытом…
— Абсолютно верно! Я считаю его гением. И еще — трудоголиком. Не помню такого случая за все годы, чтобы ровно в восемь утра он не выехал на работу. Даже если спать лег в три-четыре ночи. Ни в коем случае никогда не умаляла его достоинств. Хотя всегда знала: в быту он «никакой». А ведь так иногда хочется, чтобы самый близкий человек хоть немножко вникал в домашние заботы. Наверно, тогда бы он еще больше ценил, что у нас всегда чисто, приготовлено, убрано и уютно. И понял бы, что это все не просто так появляется: это бессонные ночи, захлопотанные выходные и праздники…
Потому что, помимо всего этого, у меня массу времени занимает преподавательская работа в университете. Еще — Фонд им. Шалимова. Одну только презентацию во Дворце «Украина» чего стоило организовать! Помню, тогда собрался полный зал народа. За четыре часа программы никто не поднялся с места и не ушел. А в конце все рукоплескали минут пятнадцать: Шалимову, фонду и мне. Я безумно счастлива, что сегодня у Александра Алексеевича есть это детище и возможность заниматься благотворительностью, посвящать себя людям.
— Спустя столько лет вы можете сказать, что счастливы?
— Да! У нас интересная жизнь. Очень насыщенная и встречами с замечательными людьми, и поездками. Вместе мы исколесили почти полмира. Но самое важное, что через всю жизнь нам удалось пронести любовь. Более того — с возрастом укрепить ее дружбой и теплом. Как-то недавно в кругу близких друзей он будто невзначай обронил фразу: «Как здорово, что у меня есть такая Сусанночка!» За это, думаю, можно все отдать…
ВСЕ О СУСАННЕ
Сусанна Шалимова родилась на Волыни, как и полагается истинной женщине, — 8 марта. Юность прошла на Полтавщине, в уютном городке Гадяче. Мать — учительница, отец — военнослужащий.
Необычное имя родители дали ей неспроста: в те годы был популярен один американский роман о судьбе девушки по имени Сусанна. В честь нее и назвали дочь.
Окончив школу с медалью, Сусанна отправляется в Киев — поступать в мединститут. Но с ервого раза не удается. Поэтому, дабы не терять время, она идет в медучилище.
Только с третьей попытки, будучи уже профессиональной медсестрой, становится студенткой вуза. Профиль — хирургия. Заинтересовалась преподавательской работой.
Через три года после окончания мединститута защищает кандидатскую диссертацию. В тридцать восемь лет — доктор наук, профессор.
Ныне заведует медкафедрой в Национальном университете культуры и искусств. Лауреат Госпремии Украины.
