|
Квартиры до сих пор отапливаются, хотя на улице 20 градусов. Сегодня едем на дачу. Бегу на рынок купить продукты.
Но что это? Чисто вымытые улицы, на каждом перекрестке — милиционеры. Говорят, что машины из города не выпускают. Возвращаюсь, бужу мужа. Ехать на дачу нельзя. Муж только рад: «пахать» не надо.
Снова бегу на улицу. Группа людей смотрит в сторону станции. Вроде авария там какая-то. Всматриваюсь. Да там же полблока нет!!! И горит!
Но никто не волнуется, значит, все нормально. Иду на рынок, навстречу — люди. Говорят: продавцов разогнали.
Дороги поливают каким-то раствором, и пронзает мысль: радиация! Сына нельзя отпускать в школу! Но все дети идут. И муж ворчит: не паникуй, мол. «Радио предупреждает об опасности?» — «Нет». — «Так чего же ты…»
Думаю, а вдруг отключат воду. Надо хоть соками запастись. Бегу в магазин. А там ажиотаж. Из подсобок вывезли товары — красивые рубашки, меха. Женщины выстроились в очередь. Мужчины пиво на улице пьют. Довольные, что ехать на смену не надо. Школьники на стадионе бегают.
«Авария же на станции». — «Да все обойдется…» — «Говорят, эвакуировать будут». — «Ерунда…»
Открываю окна. Может, думаю, и мне стекла помыть? Порыв ветра, и осколки стекла летят на пол. Все! Какие могут быть сомнения? Лихорадочно собираю учебники, тетради, все складываю в рюкзак, жду, когда сын со школы придет.
«Мама, а нам таблетки давали против радиации. Можно погулять?»
На пристани толпа. Должна прийти «Ракета» из Мозыря на Киев. Люди рвутся к трапу. На теплоходе мест сорок, а людей… Боюсь, что раздавят ребенка. Толпа ревет. Муж поднимает сына на руки, пытается передать в салон.
На следующий день спокойный женский голос объявил по радио, что начинается эвакуация на три дня. Необходимо взять продукты, смену белья, выключить воду, электроэнергию. Уезжаем. Только солдаты внутренних войск остаются. Они стоят возле домов с непокрытыми головами, без респираторов, в штатской одежде.
Ирина ИВАСЕНКО, Киев
