|
 |
Открытое письмо
Уважаемый Виктор Андреевич!
Я, Покрышка Леонид Алексеевич, 56 лет, главврач Луганской областной больницы № 2, врач высшей категории по организации здравоохранения и управлению отраслью, проживающий по адресу: Луганск, ул. Коцюбинского 9, кв.13 (тел.: сл. 58-2658, дом. 53-5274, эл. адрес poleonid@ rambler. ru), обращаюсь к вам в такой форме, потому что уверен: иначе не смогу донести до вас то, что должен сказать.
Я кричал, говорил, писал, обращаясь к гражданам, медицинской общественности и министру здравоохранения — все напрасно. Причина моей крайней обеспокоенности одна — отечественной медицине как системе, вернее ее остаткам, сегодня угрожает полное разрушение.
Для того чтобы вам стало понятно, что моя обеспокоенность возникла не на пустом месте, ниже хочу рассказать все, что думаю по поводу нашего здравоохранения и попросить вас помочь ему.
Виктор Андреевич, для вас, конечно, не секрет, что украинской народ вымирает, причем ускоренными темпами. Однако наше здравоохранение к сему прискорбному факту почти никакого отношения не имеет — просто люди перестали рожать (или редко это делают), а для того чтобы обеспечить прирост населения, нужно иметь в семье не менее троих детей, чего у нас, увы, давно нет. Ваш счастливый пример — исключение. Население недостаточно здоровое, чтобы жить долго или хотя бы до установленных природой сроков, государство же практически ничего не делает, чтобы способствовать его укреплению. Более того, даже принятые законы о запрете рекламы алкоголя и табака не исполняются, а Генпрокурор, вместо того чтобы обеспечить надзор за ними, напрасно тратит время и силы на борьбу с федералистами.
Утрачена вера в государство. После распада Советского Союза у наших граждан некоторое время оставалась убежденность, что вот-де пройдут лихие времена, и оно вновь станет им защитой. Так в принципе и должно было быть, потому что патернализм — одна из обязанностей настоящего государства, вопреки утверждениям либералов и анархистов, что человек ни в коей мере не должен зависеть от него.
Выборы, разделившие народ на две части, вызвали (во всяком случае на юго-востоке страны) тревогу за свою и страны судьбу, а это привело к депрессии у значительной части населения. Она ежедневно усиливается непродуманными шагами новой власти, затеявшей игру в кошки-мышки с так называемыми оппозиционерами (какая у нас оппозиция, если нет закона о ней, а те, кто причисляют себя к таковой, почти единогласно голосуют за решения, принимаемые правительством?) и их представителями, которых преподносят как новоиспеченных «врагов народа» (а как же без них).
Что касается медицины, то постараюсь быть лаконичным. Министр здравоохранения Николай Ефремович Полищук, безусловно, хороший специалист в области нейрохирургии, поскольку до депутатской должности был научным сотрудником центральной специализированной клиники. Но этого недостаточно, чтобы реально оценить все проблемы, стоящие перед отраслью, найти единственно правильный выход из кризиса. Может, в милиции или в армии это нормально — не знать все нюансы и вместе с тем успешно решать существующие проблемы, но только не в медицине.
В институте нас учили по книгам, которые писали на протяжении столетий (имею в виду накопление опыта и знаний). Так вот, согласно канонам, записанным в них, чтобы узнать о здравоохранении все, необходимо пройти путь от рядового врача (желательно терапевта, потому что именно ему приходится решать многие задачи, в том числе и те, которые презрительно называют диспетчерскими) до руководителя крупного лечебного учреждения (лучше областного масштаба), в совершенстве знать историю медицины (мировую и отечественную), экономику страны, в том числе во взаимосвязи с системой здравоохранения, но не по отчетам и анализам, предоставленным статистиками и методистами, а по написанным им самим. Нашему руководителю отрасли далеко до понимания происходящих в медицине процессов, потому что он узкий специалист, знаток, возможно, книжных, журнальных и справочных истин да анализа предшественника, который на 100% не был объективным (если бы был таковым, то в медицине давно бы уже начались перемены к лучшему).
Но несмотря на мрачность нарисованной мной картины, наше здравоохранение, имея высокий потенциал еще со времен Советского Союза (в первую очередь благодаря системному подходу, который в угоду модным западным теориям сегодня забыт, а мы взяли на вооружение все, что о себе «громко кричало, блестело и было ярко окрашенным»), и сегодня еще способно решать множество, казалось бы, будничных, но значимых задач. Это ведь наше здравоохранение обеспечивает в год почти полмиллиарда посещений жителями врачей, около 14 млн. выездов «скорой» к пациентам, 2,5 млн. операций. Представьте себе, уважаемый Виктор Андреевич, какова была бы смертность наших граждан, если бы хирурги эти операции не делали или делали плохо? Уверяю вас, что многие показатели деятельности нашего здравоохранения не хуже зарубежных. В этом можно убедиться, заглянув в интернет или любой медицинский журнал. И лишь по так называемому индексу печатаемости (или размещаемости) в зарубежных журналах Украина не в первых рядах (но ведь и в советское время мало у нас осуществлялось пересадок сердца и других органов, аортокоронарных шунтирований, эндоскопических операций и др.).
Тем не менее наша медицина может надеяться в первую очередь только на вас, уважаемый Виктор Андреевич. При всем блеске австрийских и американских клиник, куда обращались вы и куда была определена маленькая украинская героиня, наши эскулапы не хуже, — дайте им только необходимые технику и возможности. Я в этом убедился еще в начале 90-х, когда работал начмедом Луганской областной клинической больницы, слыша восторженные отзывы о наших врачах американских, немецких и других специалистов. Уже тогда мы мечтали о клинотронах и герметических стерильных палатах для ожоговых и гематологических больных… О том, насколько развита наша медицина, говорит тот факт, что в стране нет вспышек так называемых управляемых инфекций, проводится систематическая работа по профилактике детских инфекций, дифтерии, столбняка, бешенства, холеры, чумы и т. д.
И еще один немаловажный факт — в конце 40-х годов XX ст. ВОЗ признавала нашу систему здравоохранения идеальной. Имелась в виду не обеспеченность медицинскими кадрами или оснащенность техникой, а доступность и абсолютная бесплатность.
И вот эту систему хотят окончательно разрушить. Основной довод — наша медицина неэффективна, потому что бюджетные деньги выделяются на койки и должности, а требовалось бы на пролеченных больных. Но это очень неубедительный аргумент, потому что можно принять сколько угодно пациентов, но с ущербом их здоровью или, наоборот, принять меньше, но с большей пользой. С ужасом думаю, как в новых условиях в погоне за пациентами врачи низойдут до торговцев воблой, пытаясь продать свои услуги любым путем. А вообще существуют нормы приема больных, которые у нас для некоторых категорий специалистов завышены. Что касается показателя — количества пролеченных пациентов, который может стать главным при определении размера оплаты труда медиков, то возникает вопрос: что делать с врачами, имеющими косвенное отношение к больным, с управленцами, учеными или освобожденными от ведения пациентов завотделениями больниц?
Считаю, что в определении размера оплаты труда медработников все давно рассчитано, за исключением введения тарификационной сетки и суммы доплат за аттестационную категорию врачей, которые настолько низки, что стали тормозом, а не стимулом в повышении их мастерства.
Немаловажный довод для срочного проведения реформ — «перепроизводство» узких специалистов и повсеместно плохо организованная работа по подготовке врачей общей практики (ВОП), или так называемых семейных врачей.
Уважаемый Виктор Андреевич, то, что сегодня предлагает наше Министерство здравоохранения, кроме как авантюрой назвать нельзя. Я не хочу, чтобы в принятии решений (если таковые будут) вы руководствовались восторженными статьями отдельных корреспондентов, ведущих медицинскую рубрику в «Зеркале недели», пишущих в нашей центральной медицинской и других газетах, восхваляющих реформы и решительность нового министра здравоохранения, потому что они в силу своей некомпетентности, предвзятости и убежденности в собственной непогрешимости никогда (!) не смогут быть объективны в этом вопросе. Переход к институту семейного врача — это шаг назад на пути совершенствования нашей медицины. Кто бы что ни говорил и ни писал, а отечественная медицина в чем-то все равно прогрессирует. После того как мы отошли от земства, стали выпускать больше врачей разных специальностей, создали институты участкового и цехового терапевтов, участкового педиатра, специализированные центры, приблизили медпомощь к дому, к работе, детсаду, тем самым значительно повысили ее качество. Система сплошной диспансеризации (приоритет нашей страны) сделала реальным проведение постоянного мониторинга за состоянием здоровья всех граждан. Однако те, кто внедрил эту систему, не подумали о достаточном ее финансировании.
Относительно семейного врача, Виктор Андреевич, поверьте мне и тысячам других специалистов: семейный врач для нашей страны — анахронизм, нельзя «запрячь» в одну телегу терапевта и педиатра, пользоваться примитивными лабораторными и рентгенологическими заключениями (этим тоже будет заниматься семейный врач у нас в глубинке) при наличии профессиональных лаборантов и рентгенологов. Нельзя ускоренными темпами готовить семейных врачей из почти состоявшихся окулистов, терапевтов и педиатров — это навсегда отобьет у них желание к совершенствованию, а многих попросту вынудит уйти из медицины. Если кому-то хочется иметь врача общей практики (в основном для села и глубинки), пусть они будут, но готовятся планомерно (как было до этого), а существующая организация здравоохранения останется с учетом госзаказа и потребностей. Надо подсчитать, сколько нам нужно университетов (академий), тех или иных специалистов, и после этого решить, какие оставить, а какие закрыть. Очевидно, причину бедственного положения медицины надо искать в деяниях новой украинской власти после обретения страной независимости. Как известно, в одночасье наша медицина превратилась из государственной в муниципальную, то есть стала финансироваться из бюджетов, утверждающихся советами разных уровней.
Милиция, СБУ, позже — санитарно-эпидемиологическая служба и т.д. получают деньги централизованно, прямо из государственной казны, а самая главная служба брошена в котел местных бюджетов.
Вам, должно быть, известно, что без них любое грандиозное дело или проект обречены. Ни спонсоры, ни благотворители, ни зарубежные партнеры Украины не могут помочь здравоохранению, если главный его спонсор — государство — этого не желает. Ведь медицина во всем мире, даже в США, где она преимущественно частная, — высокозатратна.
Сдав медицину на содержание территориальных общин, не подумав о последствиях этого шага, государство в начале 90-х годов обрекло ее на прозябание.
Вы же знаете, как построена наша налоговая пирамида и кто получает от сборов налогов вершки, а кто — корешки. Вершина — Киев, ниже — областные центры и так далее аж до сел, где денег и на табуретку не сыщешь. В результате в деревне, куда так усиленно пытается загнать молодых врачей после института наш министр здравоохранения, этой самой медицины по сути не стало: закрылись фельдшерско-акушерские пункты, сельские амбулатории, медики разбежались. Не лучше ситуация со здравоохранением в городках и поселках, впрочем, даже в областных центрах она почти такая же — несмотря на задекларированную бесплатность, приходится многое оплачивать. В тех лечебных учреждениях, которые состоят на областном бюджете, где хоть и осуществляются безналичные денежные проплаты по статьям расходов на зарплату, питание, медикаменты, за коммунальные услуги, на капремонты, приобретение оборудования и автотранспорта, средства, как правило, не выделяются.
Понимаю, что для министра здравоохранения свыше 8 млрд. грн. — сумма, которая определена Бюджетом-2004, — довольно большие деньги, и он, возможно, вправе упрекать руководителей лечебных учреждений в нецелесообразной их трате, но для этих руководителей, обитающих далеко от столицы, с мизерными местными бюджетами, она (эта сумма) совершенно ни о чем не говорит. И даже если бы эта цифра была в три раза больше и соответствовала 10% ВВП (как установлено статьей закона «Основы законодательства Украины о здравоохранении»), то и это тоже ни о чем бы не говорило, потому что в местных бюджетах от этого вряд ли потеплело бы. Но что тогда делать?
Считаю, было бы разумным лет на 5—10 перевести все (!) наше здравоохранение на госбюджет. Это позволит прозрачно расходовать деньги на него, осуществить реформу системы, избавившись от лишних стационаров и больничных коек, перенаправив финансирование от стационаров к поликлиникам, создать крупные областные и межрайонные лечебно-диагностические центры и т.д. Довольно разумная концепция реформирования системы была разработана прежним МЗ, и ее вполне можно было бы использовать.
Если же перевод медицины на госбюджет нереален, то можно оставить все как есть, но срочно принять закон об обязательном медстраховании (в помощь бюджетам) и провести все то, о чем говорилось выше.
Для начала попросил бы вас убедить г-на Полищука организовать встречу со всеми руководителями системы здравоохранения, членами медицинских ассоциаций, учеными вузов, НИИ и медакадемии, дабы обсудить все наболевшее и расставить наконец точки над «i».
В завершение хочу сказать: в медицине революционные преобразования никогда не приносили пользы простым людям (непростым — скорее да, чем нет), потому что они (преобразования), как и при лечении больных, должны быть хорошо просчитаны, иначе жди осложнений. И еще: в терапии употребляют такое выражение, как консервативное лечение, когда назначают медикаменты, а не операцию. Помню, было веяние — нагрузить хирургов массовым (или плановым) удалением аппендиксов и небных миндалин, в результате чего у многих детей нарушилась иммунная система, возросла заболеваемость фарингитами. Вывод здесь один: прежде чем что-то в медицине делать, надо хорошенько подумать.
