|
 |
«Столько было версий исчезновения Тигипко — уехал-женился, в Альпах отсиживается или даже убили… А бывшие соратники по «Трудовой Украине» делали вид, что ничего не происходит. Почему молчали?» — спросила я ИГОРЯ ШАРОВА, экс-«трудовика», а ныне главу новой депутатской группы «Демократическая Украина».
Сказал, что вопрос не к нему, и что ему самому приходилось несколько раз в период интенсивной циркуляции слухов о Тигипко и вообще бурных событий в стране объяснять, что Сергей Леонидович жив-здоров.
— И откуда к вам поступала такая информация?
— Просто он мой сосед. Дома рядом… Трижды в неделю Сергей Тигипко занимается в тренажерном зале. Вообще он активный человек. Работает над собой не только умственно, но и физически.
— В одну ночь куда-то девается глава Нацбанка, я даже не говорю о лидерстве в партии или там руководстве штабом Януковича. Но страна проснулась и узнала, что исчезает первое лицо НБУ, а он, оказывается, — просто «в тренажерном зале»!
— Знаете, без его разрешения я бы не хотел на эту тему говорить. Это личные вещи. Сергей сам когда-нибудь их прокомментирует. По крайней мере я верю в его политическое будущее. В его звезду. Она взойдет.
Почему вдруг Литвин?
— Но пока повсходили политические звезды у ваших бывших коллег по политсовету «ТУ» — Иоффе да Костусева, собравших собственные партии. Наверное, и у других экс-«трудовиков» что-то «взойдет». Но все-таки непонятно: почему ж вы все так резво разбежались?
— В этом смысле «Трудовая Украина» стала как бы «коконом», давшим возможность родиться новым политическим силам. И должен заметить, что «ТУ» — это был не самый плохой продукт.
— А Шаров не собирается воспользоваться «коконом» и сделать свою партию?
— На заседании депутатской группы «Демократическая Украина» принято решение оставаться в статусе отдельной структуры парламента. Но и рекомендовать вступать в Народную партию Владимира Литвина.
— Почему «задружить» решили с бывшими аграриями Литвина?
— Не с аграриями, а с Владимиром Литвином.
— Ну как же? Было заявление, распространенное пресс-службой «ДемУкраины» о сотрудничестве с Народной партией. То есть с бывшими аграриями Литвина. Но это частности. Сам подход неясен: почему именно с этой силой, а не с какой другой? Аргументируйте.
— В течение многих лет у меня была возможность наблюдать Владимира Михайловича на разных постах его государственной деятельности и как политика. И теперь, когда мы осознаем, что следующие выборы будут выборами блоков, — то, безусловно, я отдаю приоритет Владимиру Литвину. Он мне симпатичен, по основным вопросам устраивает и моих коллег. В нем много сильных качества для лидера блока, который и способен, и может, и сделает.
— Литвин в разное время тоже был разным — и как глава Администрации Президента, и в начале спикериады, и осенью 2004-го. Так когда Владимир Михайлович вам стал особо симпатичен?
— Знаете, особенно ярким и убедительным стало его поведение во время помаранчевой революции. И это тоже причина связать свою политическую судьбу с его. В ночь на 29 ноября — в самый разгар событий — я имел возможность говорить дважды с Виктором Януковичем, дважды — с Леонидом Кучмой и Владимиром Литвином. После, анализируя настроение и поведение каждого из них, могу сказать, что именно Владимир Михайлович все сделал, чтобы избежать в стране трагедий, которые могли бы произойти.
«Депутат на букву «Ш»
— Надеюсь, вы не станете отрицать, что «трудовики» считались партией «провластной»? Но сейчас, получается, вы, дрейфуя в сторону НП Литвина, — тоже «сила провластная»?
— В течение всей каденции Леонида Даниловича «Трудовая Украина» была провластной. И свою «провластность» каждый оставил с эпохой Кучмы.
— А сейчас?
— Сегодня я — народный депутат Украины, лидер парламентской группы, которая действует на основании Конституции Украины, законодательства.
— Все — на основании Конституции. Игорь Федорович, так вы к какому лагерю-то примкнули?
— Мы из лагеря «поміркованих»… Но коль заговорили о «Трудовой Украине», должен сказать: эта политическая партия парламентского образца состоялась. Потому что достигла главной цели, вошла в Верховную Раду — и не одного созыва. И Сергею Тигипко мы создали все условия, чтобы стать полноценным, единым лидером партии. Мы в него верили. Но, понимаете, в обществе произошли изменения. Безусловно, они произошли и в его сознании. Но это отдельная тема. Другой пласт…
— Не будем ворошить прошлое. Тем более мы ж договорились — Тигипко пусть сам о себе говорит. Меня больше интересует холодная война, которую вы, можно сказать, объявили кировоградскому губернатору Зейналову. То просите Тимошенко дать поручение изучить его аттестат об окончании вуза, если таковой есть. Короче, объясните: насколько серьезно, принципиально это все для вас? И что — дело только в дипломе?
— Не только. Просто за каждым действием этого человека… О ком вы говорите…
— Об Эдуарде Зейналове.
— Так вот то, что он сейчас делает, — это исполняет функцию Швондера. Каждый день репрессии! Уже взялись за моего младшего брата.
— Получается, «прессуют» вас? А создавалось впечатление, что вас не слишком-то и трогают.
— Зря вы так считаете. Я из бизнеса ушел 10 лет назад, но компании, которые я основал или поддерживал, — разорвали! Так что ваше иллюзорное впечатление не подтверждается. Просто я молчу, стиснув зубы.
— Не прямой, но косвенный намек на вашу причастность к продаже синтетических наркотиков через сеть аптек «Инкопмарк-медсервис» в прессе прозвучал. Было сказано так: депутат, чья фамилия начинается на букву «Ш»…
— Я несколько раз слышал, как высокие должностные лица из нынешнего правительства, имея в виду мою семью, называли ее почему-то «криминальной». Я подошел к Александру Морозу, так как он делегировал в правительство Юрия Луценко, и сказал ему: «Мой отец, уже покойный, много лет отработал в органах внутренних дел, старший брат всю свою сознательную жизнь проработал в органах и считался одним из лучших оперативников МВД СССР, младший брат тоже служил в милиции… У меня за плечами несколько высших образований, 12 наград, в том числе Почетная грамота Президиума Верховного Совета Союза. Так на каком основании мою семью называют «криминальной»?» Александр Александрович мне ответил, что он тоже несколько разочарован поведением министра Луценко.
Тайные указы
— Все-таки насчет Зейналова: что вас возмущает? Что у человека нет диплома? Так и с Кембриджем Зварича вышла история.
— В свое время как руководитель фракции я не взял на работу одного человека — на 8й ранг госслужащего, потому что у него было только четыре курса юридической академии.
— Почему не взяли? Может, самородок?
— Потому что его образование не отвечает 8му рангу госслужащего. А министр, губернатор — это вообще первый ранг. Так скажите мне, если на 8й ранг нельзя с 4 курсами, а в губернаторы можно с образованием ПТУ? Конечно, я бы не сравнивал по подготовке Романа Зварича и кировоградского главу администрации — то небо и земля. Но Эдуард Зейналов— это настолько примитивный человек! На вопрос журналиста о первых шагах новой власти в области в отношении бизнесменов он сказал: первое — это снижу налоги! Но, допустим, это слова… А дела? На тех, кто работает, даже на депутатов местных советов, давление и «тортуры». Несколько человек уже находятся в больнице после избиения. Людей арестовывают, суд отпускает, а их снова задерживают! И этому надо положить конец.
— Ну не губернатор же арестовывает!
— Что у него ни подготовки, ни опыта, ни образования, так нет этого и у начальника областного управления внутренних дел. Тот вообще раньше работал начальником охраны швейного ателье «Зорянка». Понимаете, эти люди получают сигнал из центра, но исполняют по-своему. Как Швондеры— по своему разумению.
— Есть способ разрешить коллизию. Подать в суд. Губернаторы нелегитимны. В Днепропетровске ж сняли Касьянова.
— Нелегитимность, которая была во время назначения, думаю, уже не является таковой. Формальные вопросы за это время можно было урегулировать.
— Интересно, каким образом?
— Задним числом оформить «подання». Как бы осуществить переназначение. Правительство подает, Президент назначает.
— Но страна узнала бы об этом из указов. А таких документов не было.
— Есть еще тайные указы. Может, там как раз об этом?
— Не хочется о грустном, тем более после таких массовых клятвенных заверений новой власти, что все будет «только по закону»… Но вот новое назначение в Крыму — Анатолия Матвиенко на премьера, которого вы и ваша фракция накануне усиленно «лоббировали» на вице-спикера Верховной Рады…
— Как раз в Крыму процедура назначения Матвиенко и не была нарушена. Накануне было заявление от Куницына, после чего Президент принял его отставку.
— Формально — да, но де-факто, знаете ли, вся страна свидетель: в эфире одного из телеканалов заявляет почему-то секретарь СНБО, что, мол, Куницын написал заявление об отставке. Мало того, Порошенко уточнил, что «премьер Автономной Республики Крым подаст заявление в парламент 20 апреля, когда состоится очередная сессия». Мол, соблюдается Конституция, и отставка Куницына — добровольная. Вы ж тоже это слыхали? А на следующий день после заявления Порошенко пресс-служба автономии выступила со встречным заявлением, из которого следовало, что Куницын никакого прошения «уволить его» не писал… Это так, к слову о формальностях. Но я о Матвиенко спросила не просто так: кого ж «ДемУкраина» теперь желает видеть вице-спикером?
— Что касается Анатолия Матвиенко, то, с одной стороны, он должен кардинально под выборы изменить ситуацию в Крыму, а во-вторых, его назначение — это еще один аспект. Я бы сказал «расчищение» дороги Юрию Костенко к должности вице-спикера. Юрий Иванович — один из тех, кто не доволен распределением «властного пирога».
— Теперь вы поддержите его?
— Юрий Костенко — достойный кандидат. Но у нашей группы есть свой — Виктор Мусияка.
Любить Януковича еще 3 года
— Чуть ли не каждый день — новости о том, что кого-то арестовали и даже посадили за «бюллетени» на выборах. Суду виднее, какие приговоры выносить. Но есть, знаете ли, моральная сторона дела. Был штаб Януковича, была коалиция «провластных» сил — эти люди, и вы в том числе, как-то участвуете в облегчении участи тех, кому сейчас предъявляют обвинения? Что-то не слышно, чтобы «Партия регионов» боролась за этих товарищей. Или я ошибаюсь?
— Думаю, она и не может, и не станет оппозицией. И сам Виктор Янукович, который на второй же день после проигрыша мог бы заявить, но он не заявил. Мог бы поднять и возглавить оппозицию, но он этого не сделал… И вот когда началось политическое давление в той же Кировоградской области — да подними людей, поедь, поддержи! Но ни один член «Партии регионов» не поддержал членов нашей команды «Трудовая Украина», которые боролись за Виктора Януковича. А сегодня в областях люди остались один на один со своими проблемами.
— Это вы о 100-м округе?
— Не только. По всей области такие же проблемы, как и по всей территории Украины.
— Так что с людьми, которые соглашались за 10 гривен бросить «левый» бюллетень? Ими кто-то из бывшего штаба Януковича «опікується»?
— Всех тех, у кого начались проблемы с карательными органами, мы поддерживаем. Лично я и те, кого прошу вмешаться и поддержать.
— Поддерживаете как? Морально?
— Поддержка есть и юридическая, и финансовая, и продовольственная. И одеждой помогаем. Как хотите, так это и расценивайте. Вот, например, была арестована и осуждена представитель одного из районов Кировоградской области — Светлана Щербак. Я ее, кстати, в глаза не видел. Но знаю, что она по своим убеждениям — фанат Виктора Януковича. Он ее кумир, она в него влюблена! Считается, что во время выборов она несколько бюллетеней вбросила в урну. За это сейчас ей давали три года тюрьмы. Вы мне скажите — она, мать сына-инвалида, это заслужила? Слава Богу, мы добились того, что Апелляционный суд Кировоградской области отменил приговор, заменив его более мягким наказанием.
У Бакая нет дома
— Фамилия, которая сейчас на слуху, — Бакай. Этот человек вам более чем известен. С Игорем Михайловичем вы вместе основали корпорацию «Республика» в начале 90-х и даже, если не ошибаюсь, были первым вице-президентом.
— Игоря Бакая я считал и считаю талантом. Самородком. Во-вторых, это амбициозный в нормальном понимании слова человек. И очень талантливый, который мог сделать очень много, но в силу обстоятельств появлялся не в том месте и не в то время. Что касается моего отношения к нему, то оно не изменилось. В целом Игоря Михайловича я считаю позитивным персонажем нашей истории. И если против него возбуждаются такие же «справи», как и в Кировограде, — то я не верю в перспективу этих уголовных дел. Потому что они дутые… А вообще-то Бакай — чрезвычайно большой патриот Украины.
— А как быть с паспортом? Он вроде давным-давно гражданин России.
— Этот факт не могу ни опровергнуть, ни подтвердить. Хотя много о чем — из его личной жизни — проинформирован.
— И насчет собственности?
— А у Бакая нет никакой собственности.
— Ну как же? Я была в его доме. Не дом — усадьба. Куда ж она делась?
— Нет у него ни завода, ни фабрики, ни частного жилья. А дом, о котором вы говорите, Игорь Бакай арендовал. Это действительно поразительно — насколько он умел в кавычках распоряжаться финансами: дожился до того со своей широтой души и характера, что не имел ни одного пункта собственности! Это при том, что те, кто его окружал, — сегодня по сути олигархи. Могу назвать имена…
— Назовите.
— В отдельном интервью.
— Ловлю на слове. Но как бы там ни было, не секрет же, что его окружали те, кого можно условно назвать олигархами, кстати, известные политики. Так вот они потом все от Бакая открестились. И каждый ушел в собственное «плавание» — в смысле в разные фракции.
— Это то же самое, что мы говорили о Сергее Тигипко: партия, которую он возглавлял, была «коконом», точно таким же «коконом» по выращиванию определенной категории…
—… олигархов…
— …был и Игорь Бакай. Когда мы с ним работали в тандеме — как бизнесмен номер один и номер два, а объемы работы в корпорации «Республика» были бешеные, так вот Игорь Михайлович генерировал идеи, а я — исполнял, доводил до исполнения. Иногда приходилось идеи его фильтровать настолько, что из 300 оставалось 1— 2.
— Под «занавес»: в отечественном истеблишменте есть масса персон, я бы так сказала, — обиженных. Один рассчитывал, но не получил должность. Другой надеялся тоже на что-то, а ему не дали. Но вы в принципе ни на что не претендовали, так что и обиды, по логике, не должно быть? Или все-таки что-то задевает? Если да, то что?
— Для меня нет ничего такого, что бы я назвал «наиболее обидное». Нет и не будет. Я на все реагирую спокойно, памятуя, что на обиженных воду возят.
