|
Я уже неоднократно писала вам о себе, но не знаю, читали ли вы мою исповедь, а потому еще раз кратко. Мне 85 лет, учитель, завуч в училище № 17, которое готовит кадры для ЮМЗ. В том далеком 1943 г., имея двухгодичного ребенка, добровольно ушла на фронт, т. к. медсестра нужнее там, а не на печке.
На передовой пробыла полгода, где и была схвачена фронтовой контрразведкой СМЕРШ. Надели наручники, приставили двух автоматчиков и волокли за собой по мере продвижения Красной армии.
По ложному письму меня обвиняли в том, что я спасла от расстрела мужчину (не то армянин, не то еврей, одним словом — дезертир). Спасла?! Быть такого не могло. Значит — сотрудничала с немцами, назови руководителя, группу.
Почему я вам пишу об этом? Тем более, что зрение через катаракту всего 30%, операция невозможна, т. к. старая и очень больная, в хирургии боялись «повесить» смерть на отделение.
Работала над статьей о Д.М.Карбышеве целый месяц и нисколько не удивлялась деяниям гитлеровцев.
Наши «благородные» следователи из контрразведки на допросах издевались надо мной не хуже фашистов. Мне было 22 года, и я была не в пример Карбышеву. Однако ломали руки, рвали косы вместе с кожей советские палачи, а затем бросали в деревенские сени охранникам: «Приведите в сознание и делайте все что хотите». По три дня морили голодом и бросали в хлев морозной зимой. Молодые мальчики — конвой — вынимали куски хлеба из-под шинели и кормили меня.
Таким способом ничего не добились. Не потому, что я была стойкая, а потому, что не могла придумать, что им сказать, чтобы не забили меня до смерти палачи, советские фашисты.
Потом придумали обвинение, что я «хотела убить вождя всех народов Сталина посредством вырывания его портретов из букваря». Нарочно такого не придумаешь.
Через два месяца допросов-пыток меня отправили в пересыльную тюрьму Днепропетровска, где я пробыла в одиночке еще два месяца. И только когда сформировали группу заключенных, нас посадили в один телячий вагон, и «под фанфары» мы отправились в далекое путешествие на Крайний Север в г. Северодвинск (тогда Молотовск) Архангельской области на военный завод, где «зэки» работали по 16 часов, отливали мины и снаряды для фронта.
Радости моей не было предела, т.к. меня уже не били, не истязали допросами, не пытали. Там и объявили мне, что «тройка» фронтовая вынесла приговор: 10 лет каторжных работ с последующим отбыванием наказания еще на 5 без выезда из зоны, но без конвоя.
Так длилось до 1956 г., затем меня срочно вывезли в Москву, вежливо извинились и дали документ «О реабилитации» за неимением состава преступления.
А вы говорите: Карбышев, фашисты. Нет, больших фашистов, чем советские, мир не знал.
Ольга КРАВЕЦ, Днепропетровск
