|
 |
Продолжаем обсуждение закона «О внесении изменений в Закон Украины о выборах народных депутатов Украины» Принятые в июле изменения к закону о выборах народных депутатов, особенно в части, касающейся участия в них средств массовой информации, вызвали множество вопросов. Мы попросили прокомментировать эти нововведения Чрезвычайного и Полномочного Посла ФРГ в Украине господина ДИТМАРА ШТЮДЕМАННА и сопоставить новую законодательную базу о месте СМИ в избирательном процессе с той, которая принята в Германии.
— Вопросы, поставленные вами, касаются пунктов в этом законе, относящихся к массмедиа. Проблемы, возникающие в Украине, актуальны и в Германии. Прежде всего надо задать себе вопрос: чего хотят достигнуть с помощью этого закона в целом? Поэтому все его детали следует соизмерять с целью, ради которой он написан и принят. Бывает, что детальное изложение того или иного пункта не полностью соответствует или не совсем гармонирует с общей направленностью, с философией документа.
Поэтому я выскажу свое мнение: этот новый закон является шагом вперед по отношению к законодательной базе, которая существовала раньше. У меня такое впечатление, что при подготовке этого закона была попытка принять во внимание отрицательный опыт, накопившийся во времена последних выборов в Украине. Считаю это очень важным прогрессом.
Что же касается роли СМИ в предвыборной борьбе, то, думаю, это аспект, который, несомненно, требует регулирования. У нас тоже так. Слабые стороны в этом законе вижу в том, что СМИ и их деятельность рассматриваются в тех органах, которые не имеют отношения к судебным инстанциям.
Позвольте одно общее замечание стороннего наблюдателя. Это внутриукраинский закон, ваш закон. Мы делаем много по-другому, у нас иное понимание вещей.
СМИ на выборах должны стремиться быть нейтральными!
— В своих принципиальных подходах вновь принятый закон в общем соответствует ценностям и принципам, исповедуемым в Европе. А если вы как гражданин Украины пришли к выводу, что он не вполне отвечает вашей Конституции или европейским ценностям, то вам открыт нормальный юридический путь — оспорить этот закон через суд. У нас то же самое. Как известно, скоро в Германии состоятся выборы, и вы даже не можете себе представить, сколько есть связанных с ними судебных исков.
И еще одно замечание. Я не советовал бы вам оценивать уровень и значение этого закона, руководствуясь мнениями со стороны, и критиковать его на этой же основе. Думаю, это — внутреннее дело Украины. Исходя из таких соображений хотел бы ответить на ваши вопросы. Кроме того, поскольку я лично не знаком со всеми деталями данного закона, считаю, что заниматься подробными его оценками — дело специалистов. Постараюсь ответить на ваши вопросы, но, разумеется, не могу дать окончательный вердикт.
— Г-н посол, дайте, пожалуйста, оценку законодательным правам и ограничениям для СМИ в Германии — и в целом, и во время предвыборного процесса. Может, тогда мы выйдем на вопросы, сопоставимые с проблемами, возникающими у украинских журналистов в связи с обсуждаемым законом.
— У нас главенствуют два важных принципа, которые, как мне представляется, тоже имеют значение для Украины. Первый принцип — абсолютный нейтралитет СМИ в избирательной борьбе.
Второй заключается в следующем. Каждое обвинение в нарушении избирательного законодательства, в одностороннем освещении деятельности партий и кандидатов, во вмешательстве во внутрипартийные дела должно иметь юридическое, судебное подкрепление. Только суд вправе решать, являются ли верными эти обвинения или нет. А также принимать решения о необходимости сделать те или иные выводы о законности действий СМИ.
— То есть отнюдь не избирательная комиссия может пресечь выпуск газеты или трансляцию телеканала, а лишь суд после своего решения? Но именно избиркомам разного уровня дарована такая власть над СМИ в обсуждаемом нами украинском законе.
— Да, только суд.
— А что у вас называется нарушением? Допустим, некий журналист позволил себе выступить с аналитическим разбором действий того или иного кандидата. Опубликовал критическую статью о его доходах. Или, к примеру, даже назвал его нечестным. Как в этом случае действует законодательство Германии? Что считается нарушением?
— Нарушение — все, что запрещает закон. Так, оскорбление личности у нас уголовно преследуется. Но только суд может решить, насколько данное оскорбление можно считать уголовным преступлением и какое наказание должно последовать. Кроме того, в нашем законе, как и в вашем, существует принцип опровержения якобы неверных данных или информации. Этот принцип не требует доказательства достоверности или недостоверности какого-либо утверждения. Важно то, чтобы человек, которого задела информация в прессе, получил возможность предоставить свое, противоположное мнение относительно нее. Бывает, что та или другая сторона не приемлет сложившейся ситуации, и дело также рассматривает суд.
У нас есть принцип, в соответствии с которым действия, происходящие в рамках закона, рассматривает или проверяет только суд. Действия государственных институтов также могут быть подвергнуты проверке судом на законность. В Украине это относительно ново.
Заплати — и я тебя раскритикую!
— Я бы хотел конкретизировать вопрос. Если СМИ опубликовало статью, где подвергает анализу — не оскорблениям! — действия кандидата, где комментирует его программу или высказывания, а тот не согласен с таким анализом, то может ли он подавать в суд? Вообще, имеет ли журналист право на публикацию своего мнения?
— Каждый журналист в нашей стране вправе опубликовать свои комментарии, свой анализ. Но при этом он должен действовать в рамках закона.
В настоящее время в Германии сложилась сложная ситуация. После того как федеральный канцлер признал, что он больше не имеет доверия большинства в бундестаге, в СМИ ни о чем больше не говорят, ничего другого не комментируют, как только программу нынешнего правительства, программу возможного будущего руководства Германии, а также то, кто, в каком качестве может принять в нем участие. Здесь тоже те, кто хочет участвовать в выборах, получить место в новом парламенте, высказать свою точку зрения, и конечно же, представители этих партий будут анализировать программы отдельных кандидатов.
Думаю, в вашей стране речь идет о другом. О регулировании самой ситуации с избирательной борьбой. Если я правильно понимаю нынешний украинский закон о выборах, то тут должен действовать принцип необходимого соблюдения нейтралитета. То есть когда та или иная политическая сторона проводит свою агитацию, предвыборную рекламу в СМИ, то очень важно, чтобы при этом она освещала СВОЕ видение ситуации, вносила СВОИ предложения по развитию, а не очерняла политических противников. Важно соблюдать действительный нейтралитет, а он заключается в том, чтобы граждан страны объективно информировать.
— В новом законе возникла норма, буквально шокировавшая всех журналистов. Согласно ей публикация материалов о какой-либо партии возможна лишь в том случае, если она (эта партия) проплатила рекламную площадь за публикацию или время рекламы в эфире о себе, любимой. Получается, журналисты могут писать об определенной партии, только если она за это заплатила. Иначе любая аналитика или комментарии автоматически подпадают под преследование вплоть до закрытия СМИ. Возможно ли такое в Германии?
— Да, бывают такие коллизии и у нас. Но надо четко проводить различия между комментариями, анализом политической ситуации и избирательной агитацией, предвыборной рекламой. Совершенно верно: партии получают возможность вести свою рекламу, но за это они платят.
— У нас речь идет о другом: о том, что вообще никакая публикация о партии невозможна, если эта партия ее не оплатила. Любая негативная информация не проходит «по определению». Я как журналист намерен вскрыть некоторые отрицательные особенности некой партии, но по закону должен просить ее же оплатить такую статью! Как это соотносится со свободой слова?
— Думаю, очень важно, чтобы в законе четко понималась разница между избирательной рекламой и журналистским анализом и комментариями.
— У нас такое различие не прописано, не прояснено.
— Анализ и комментарии в СМИ могут быть довольно критическими и отрицательными, и журналист пишет не потому, что так хочет та или иная партия, а из-за того, что он видит ситуацию по-своему и получает зарплату не от партий, а от редакции. А если партии хотят осветить свои программы, предложить свои точки зрения, то они должны за это платить. У нас так, и я считаю это нормальным.
— Увы, наш закон ставит крест на любой независимой аналитике и превращает журналистов в партийную обслугу.
— Ну тогда это ваше дело — анализировать данные положения и делать разумные выводы. Если нет четкого разграничения рекламы, агитации и анализа, тогда это, конечно, слабый пункт. Исходить из того, что вы не можете критически комментировать программы той или другой партии, их представителей — это было бы очень странно.
— Это именно так. Цитирую: «Стаття 71, пункт 6. Засобам масової інформації, їх посадовим та службовим особам та творчим працівникам під час виборчого процесу у своїх матеріалах та передачах, не обумовлених угодами, укладеними відповідно до вимог пп «…», забороняється агітувати за або проти партій (блоків)…»
— Тут речь идет об агитации за партии и их представителей. Это совершенно другое дело.
Хотели как лучше, а получилось опять по-украински
— В законе не прописано, что является агитацией, а что — аналитикой. Если я просто проанализирую какое-то действие или материал некой партии, то его при одном подходе можно посчитать аналитикой или комментарием, а при другом — агитацией, причем не оплаченной данной партией. Или, наоборот, неправдивыми сведениями, контрагитацией.
— Мы так не рассматриваем этот закон. В Германии большой опыт в этих вопросах, и средства массовой информации точны в том, что касается анализа и комментариев. Агитация и избирательная реклама — это дело все-таки партий, а не журналистов. У нас любой суд может очень четко определить, что есть что. Думаю, что идея о принципиальной разнице между агитацией и аналитикой должна лежать в основе вашего закона. Другое дело, насколько четко и оптимально она там изложена. Об этом вам судить.
За «крашеные волосы» — в суд!
— Будьте добры, расскажите более подробно об этом опыте Германии. Желательно с примерами о взаимоотношениях прессы и политиков или партий.
— Честно говоря, не могу привести такие примеры, поскольку это не является для нас, дипломатов, темой. У нас подобных случаев бывает так мало, что они даже не запомнились. Даже руководительница посольского отдела прессы их не припоминает. Ну вот, кстати, такой случай. Одна из газет написала, что федеральный канцлер красит волосы. Было подано опровержение с его стороны. Оно было напечатано в том же СМИ, и вновь опровергнуто этой газетой. Дело попало в суд, и я уже не помню, чем закончилось. Но это не касалось избирательной кампании.
Журналисты могут написать, что программа такой-то партии неубедительна, поскольку ее представители являются ненадежными людьми. Они, дескать, требуют, чтобы граждане потуже затянули пояса, а сами живут, пользуясь сомнительными источниками доходов.
— Но те лидеры партии, о которых написано подобное, могут ведь подать в суд на СМИ и журналиста?
— Конечно, они вправе потребовать опровержения этих данных. И если газета или телеканал отказываются предъявить документы или не предоставляют возможности для опровержения распространенных сведений, то дело попадет в суд. Такое бывает, когда появляется статья, что тот или иной депутат получает не только депутатскую зарплату, но и какие-то финансовые вливания со стороны тех, чьи интересы он лоббирует. Если газета может доказать, что он действительно получает деньги за свою лоббистскую деятельность, не являясь при этом представителем фирмы, и при этом сумеет предоставить копии чеков или иных документов, то она такую статью напечатает.
— Еще одна спорная тема: как определить, нейтрально ли некое СМИ или оно «играет» на чьей-то стороне? Кто уполномочен дать такое заключение и какими критериями он должен руководствоваться? В нашем законе здесь — сплошное белое пятно. А в Германии?
— Органы юстиции не выясняют, соблюден или не соблюден принцип нейтралитета, это по большому счету технический вопрос.
У нас большое значение имеет принцип соблюдения и защиты прав личности. Т.н. желтая пресса иногда публикует сведения, которые наносят моральный ущерб известным людям. Они подают в суд на СМИ и часто выигрывают.
— Но в любом случае СМИ, которое подало подобную информацию, не закрывают? Тем более по решению не суда, а всего лишь избирательной комиссии?
— Нет! Нет!
— А в нашем новом законе именно так и написано.
— Если у вас такое положение в законе, вы должны это критиковать, добиваться через суд изменения подобных норм. Это вам решать. Думаю, очень важно, чтобы украинские журналисты сделали такой шаг, что свидетельствовало бы об их гражданской зрелости.
Свобода и независимость — означает действовать в рамках закона и порядка, которые выработало общество. Ваш закон является отображением деятельности вашего общества, его принял парламент, а он избран народом. Возможно, это не оптимальное выражение отношения между прессой и избирательным процессом, но такая ситуация связана с тем, что Украина — государство молодое. И государственные институты, к которым принадлежит и парламент, еще не очень развиты. Сюда также относится необходимость ментальных изменений: следует отказаться от агитации против кого-то, а перейти к агитации за кого-то или за что-то. Насколько я мог заметить, в Украине еще сильны старые советские привычки, и это — одна из них.
А вообще желаю вашей стране прозрачных, честных выборов и достойного участия в них средств массовой информации.
