|
 |
В воскресенье из Москвы в Киев причаститься к историческим событиям приехал мой закадычный друг. В понедельник я его, заряженного революционным настроением и в оранжевой шапочке с логотипом «Так!», проводил. Все завидовали его новому головному убору. Подобных в Киеве я ни на ком больше не видел.
И бармен из кофейни, в которой мы провожались, не видел, и девушка, чей день рождения отмечался за соседним столиком, — тоже. Именинница слезно просила подарить шапочку. Но мой щедрейший друг не смог расстаться с сувениром, поскольку сам не успел натешиться. Ему ее наш общий знакомый, «за Ющенко» работающий, презентовал. А скоро, по словам знакомого, и оранжевые трусы с начесом должны появиться. И еще какие-то интересные «апельсины». Судя также по флагам, развевающимся нынче над автомобилями (ленточки — это уже вчерашний день), на разогрев революционной моды средств еще о-го-го.
А в воскресенье вечером мы гуляли по Крещатику. Мы, каюсь, люди нерелигиозные, и большинство присутствовавших там к истинному православию имеют очень отдаленное отношение. Как известно, в понедельник начинался рождественский пост, а день перед постом верующие посвящают молитвам, умиротворяются, настраиваются на жизнь без мяса, крови и эмоций. На Майдане же — безудержный накал страстей.
В подземном переходе, ведущем от метро «Крещатик» на улицу Прорезную, под бубен шаманят изрядно выпившие музыканты, обнаруживается место для реализации низменных инстинктов — повешена простыня с карикатурным изображением «презренных» политиков, в которую проходящие плюют.
Людей — море, и мой друг наслаждается. Он говорит, что Москве такое уже не снится, он обожает массовые шатания, как нынче говорят, «движение», а я — недолюбливаю. На улице много детей, и думаю про себя: да будь ты истово преданный какому угодно цвету отец, хоть убей — не пойму, зачем в возбужденную полупьяную волну трехлетнего ребенка на плечах ввозишь? Ведь не новогодний же карнавал. Все только и говорят о провокациях.
Подходим к ограждению палаточного городка. За заборчиком — плечом к плечу — юноши.
— Можно пройти? Мы из прессы. «Две тысячи».
— Только с центрального входа. Сюда разрешено только представителей двух средств массовой информации пускать — из «Гала-радио» и из «Поры». Поймите нас правильно, ничего предвзятого — просто очень много провокаторов.
На центральном — как в аэропорту. Проверка удостоверений, обыск. «Спиртных напитков в сумке нет?» — спрашивает парень, но на слово не верит, собственноручно убедившись, что нет, пропускает. «Бестолковая проверка, — замечает познавший московскую бдительность друг, — футляр фотоаппарата даже не открыл».
Говорят, что всего в Киеве — в четырех палаточных городках — установлено около двух тысяч палаток. Судя по тем, что стоят на Майдане, так оно и есть. Я бы не удивился, если бы мне сказали, что здесь полторы (сказали — шестьсот) — вот только неясно, зачем так много. Убери половину — и массовость останется такой же убедительной.
Татьяна
Татьяна учится на третьем курсе философского факультета КНУ, профорг курса. Укрывшись одеялом, сидит у входа в палатку. Пятый день здесь, правда, с перерывами. Сама она — из Винницы, живет в общежитии, туда и ходит отоспаться, душ принять.
— Нас тут примерно половина группы, мы меняемся. Здесь даже наши преподаватели есть. Все отлично, загляните в палатку — мы все хорошо сделали, очень тепло.
В палатке действительно аккуратно — размещена она на пенопласте, расстелены байковые одеяла, но все же в то, что «очень тепло», верится с трудом.
— Вы спите здесь? Без обогревателя?
— Спим. Надышали — и уже тепло. Нам обещали установить обогреватель, но пока еще ждем.
— Лично вы когда начали принимать участие в акции? Как сюда попали?
— Старшекурсники предложили. До этого мы не раз митинговали под университетом. Не знаю, к чему это приведет. Ректор обещал не применять санкций к студентам, Кремень вроде тоже подтвердил. Когда меня спрашивают, не боюсь ли я, что меня выгонят из университета, отвечаю — нет, потому что университет не один, а Украина одна, и я пришла сюда не для того, чтобы на людей посмотреть, а чтобы добиться чего-то.
— Родители знают, что вы на Майдане?
— Да. Они спросили: а как же занятия? Но в последнее время на пары приходили по 2—3 человека, и занятия отменили.
— А ваш бойфренд с вами?
— Нет, дома митингует.
— Вам здесь не скучно? Чем занимаетесь? Есть распорядок дня?
— Не скучно, потому что постоянно нужно выполнять разные задания — помощь на кухне, в Украинском доме, носим оттуда сюда продукты и кипяток, там можно погреться, раздаем информационные прайс-листы. Позавчера проводила перепись палаточного городка.
— А насчет задушевных развлечений? Костры, гитары…
— Да, соседи играют на гитаре, радио у них есть.
— Чем питаетесь? С едой нет проблем?
— Супы, каши. Чай с медом и лимоном. Да здесь еды навалом.
Сидим-общаемся, подходит женщина — предлагает Тане салфетки, вторая что-то предложила, и я не расслышал, что. «От чего отказалась?» — спрашиваю и по смущенному виду девушки догадываюсь.
— Да, даже гигиенические пакеты разносят, и туалетную бумагу, и полотенца, и бутерброды. Мусорные пакеты, медикаменты, витамины, гигиенические помады, кремы, перчатки теплые из ангоры. И все новое.
— Вы в своей одежде или что-то здесь получили?
— В своей. Но здесь горы одежды: жилетки, куртки, шарфы, валенки, галоши.
— Спиртным греетесь?
— Лично я вообще не пью. Только чай. Говорят, вчера была проверка, но ничего не нашли. Также слышала, что если кто-то хочет согреться, то разрешается с двенадцати ночи до шести утра, но в очень малых дозах.
— Вам здесь не страшно?
— Если честно, иногда тревожно. Ведь если человек с оранжевой ленточкой, то это еще не значит, что он от Ющенко. Слышала, что каким-то провокаторам платили по 160—200 гривен непонятно за что. Слышала о случаях, когда провоцировали драки возле палаток. Видела людей в черных куртках, и они вели себя совсем не по-нашему. Не по-доброму. Бывает страшно, но я же не одна.
— Сколько вы готовы здесь просидеть?
— Я сегодня в регистрации записалась, что буду здесь до победы.
— Когда, по-вашему, она наступит?
— Зависит от Верховного Суда, который в понедельник вынесет вердикт.
— А если до января не вынесет?
— Останемся до января.
— И если морозы ударят?
— Будем сидеть.
Тарас
Палаточный городок тянется, считай, от трибуны, где политики чередуются с музыкантами, до станции метро «Крещатик». А дальше — до ЦУМа расположен, можно так сказать, городок автобусный. На передних стеклах — названия городов, откуда прибыли делегации. Выбираем «Самбор». Стучим в автобусную дверь. Знакомимся. За главного — мужчина в расцвете лет — Тарас, безработный.
— Большая делегация? Давно вы прибыли?
— Четыре дня назад. Нас приехало целый автобус. Киевляне очень радостно встречают, приносят горячее питание, теплые вещи, приглашают, чтобы принять душ, в сауны.
— В сауны?!
— Да. Приходят бизнесмены и приглашают помыться. А остальное время мы проводим на Майдане или возле Администрации Президента и Верховной Рады. Живем у киевлян.
— Как решали проблемы с проживанием? Киевляне сами подошли к автобусу и предложили разместить?
— Да. Приходят простые люди и приглашают нас переночевать. Они могут разместить всех, но кому-то нужно и здесь быть. Все бесплатно. Мы все приехали сюда за свои деньги. Взяли еду с собой и поехали.
— Сколько намерены простоять?
— До победы.
— А как же работа, заработки?
— По стране идет забастовка, какая может быть работа?
— Водку употребляете или запрещено?
— Нет таких запретов. Чтоб не заболеть, нужно съедать зубок чеснока и выпивать 50 граммов водки. Это нормально для мужчин. Промокают ведь ботинки, ноги у многих мокрые. А если кто-то не хочет вести себя нормально, то его сразу же отправляют и считают провокатором. Но у нас такого еще не было.
Возле автобусов стоят «буржуйки» — железные бочки с прорезями. Рядом дрова. Дым, гарь. В «буржуйках» сжигается мусор. Мусорные контейнеры забиты. Всюду — чайные пакетики, пластиковая посуда, грязь. С динамиков вещает, похоже, «Эра» — радио трудно расслышать, никто и не слушает. Сидят группы людей, общаются, греют руки. Особое оживление — возле палатки «Медпункт» и у пищеблока.
Оксана
Врачу-педиатру «скорой помощи» Оксане некогда с нами разговаривать — поток больных не иссякает. На стойке — баночки с медом, калиной, малиной, облепихой, лимонами, груда таблеток.
— С какими проблемами обращается большинство людей?
— Боли в желудке, простудные заболевания, несварение… Люди едят всухомятку, язвенные болезни обостряются. Много дней живут — не раздеваются, не моются — много кожных раздражений. Лихорадки, головные, сердечные боли, нервные расстройства…
— Вы работаете как энтузиаст?
— Да, я сама пришла три дня назад. Здесь было много принесенных лекарств и некому было в них разбираться. Сейчас уже нас сменяют профессиональные врачи.
— Лекарств хватает?
— Если не хватает, просим людей, чтобы принесли. В штаб обращаемся. Только что, например, закончились капли в нос.
— Сложные больные были?
— Были случаи, похожие на переломы, других не было. Здесь постоянно дежурит карета «скорой». Сегодня очень много детей обратились.
Подобных пунктов на Майдане — несколько. Один из них находится в здании мэрии. Там столпотворение меньше, видимо, не все знают о его существовании. Врач Евгений Каримака рассказал, что сейчас прогрессирует грипп, который быстро передается, что были больные с бронхитами и пневмонией. По данным Минздрава, с Майдана госпитализируются десятки людей с воспалением легких и отравлениями. Некоторые врачи опровергают эти данные. Не удивлюсь, если заболевших к моменту выхода материала будут сотни, как и тому, что иные медики скажут — спать зимой на асфальте для здоровья полезно.
Мария
Пищеблок совмещен с пунктом раздачи секонд-хенда. Еды на самом деле много — стоят ящики с яблоками, на столиках нарезается колбаса, раздается гречневая каша, на пищу валит мокрый снег. Антисанитария — это мягко сказано. Естественно, вокруг толкутся бомжи. Один засунул руку в пластиковую банку, взял две оладьи, за ним — бастующий, затем оладьи предложили нам.
— Меня зовут Мария. Просто Мария, — рассказывает жизнерадостная женщина, представитель полевой кухни. — Я пришла, принесла кипяток и осталась. Помогала, резала бутерброды, разносила еду, мусор выгребала всю ночь. Теперь вот свой термос не могу найти. Кто-то забрал. Люди еду несут — чай, картошку, огурцы… Я когда сюда шла, видела, как мужчина купил за свои деньги лимоны, электротермос, маккофе. Спросила: вы от организации? — ответил, что от себя. И машинами завозят продукты.
Революционеров также бесплатно кормят в мэрии и в Украинском доме. Мэрия нынче похожа на Смольный в октябре 17-го, как его показывали в киноленте «Человек с ружьем», Украинский дом — на громадный привокзальный зал ожидания. В мэрию не протолкнуться, очередь в мужской туалет — минут как минимум на двадцать. В актовом зале — кто сидит на стульях, кто просто лежит на полу. Играет фортепиано. Три девушки исполняют «Аве Мария» затем «Песню бременских музыкантов». Здесь мы впервые видим милиционеров. Нам предлагают бесплатные пригласительные в баню отеля «Русь». Людей кормят бутербродами с колбасой, кабачковой икрой и бубликами с чаем.
В Украинском доме на ужин — тоже бутерброды и лапша быстрого приготовления. Всюду расстелены матрасы, кто-то ест, кто-то спит, кто-то моет ноги в умывальнике в туалете, кто-то смотрит «5-й канал». Звучат объявления для отъезжающих и вновь прибывших, висят указатели, откуда можно бесплатно позвонить, где можно зарядить мобильники. Замечу, что, в отличие от палаточного городка, вход сюда свободен.
Степан сидит-скучает.
Степан
Он приехал из Тернополя, где учится на бухгалтера в Академии народного хозяйства, которую заканчивал лидер «НУ».
— Как ты здесь оказался?
— Читал объявления в местных газетах, телевизор смотрел.
— Ехал с уверенностью, что будет где спать?
— Да, говорили, что здесь можно поспать, покушать.
— А эти матрасы и одеяла организаторы предоставили?
— Да, это от штаба Ющенко. Вообще-то я сегодня первый день сюда пришел спать, я спал на квартире. Киевляне подошли, пригласили. Мы вчетвером у них жили.
— Ты по идеологическим соображениям или Киев посмотреть?
— Я приехал поддерживать нашего президента Ющенко. Приехал не ради денег…
— Думаешь, все приехали за свои?
— Кому-то, может, и заплатили. А кто-то, может, и не хочет, чтобы ему давали. Знаю, что от тернопольского штаба Ющенко в Киев едут маршрутки — везут всех бесплатно. Слышал, что кому-то давали 50 гривен суточных.
Мимо проходят молодые ребята, говорят в мегафоны: «Все идем на Кабмин! Поднимайтесь. Вы же сюда не спать приехали. Кто, если не вы, поможет нашим ребятам? Все на Кабмин! Быстренько». Степан на призывы не реагирует. Почему?
— Да я вообще своими делами занимался. Я сейчас тоже куда-то пойду. К ЦИК, наверное: посмотрю, что там делается.
