|
 |
Кто имел беспрепятственный доступ к умирающему Иоанну Павлу II, который последние недели находился за пределами сущего мира?
Его верный секретарь архиепископ Станислав Дживич, влиятельный шеф конгрегации кардинал Йозеф Ратцингер, кардинал-секретарь Анджело Содано, управляющий делами Ватикана? Или никому не известный, одетый в черный костюм человек с фотокамерой в руках? Он непрерывно снимал святого отца в самых разных ракурсах. 65-летний фотограф Артуро Мари действительно не отлучался от Папы ни на минуту, запечатлевая для потомков каждое его движение. Этим он занимается почти 50 лет. 5 Пап, 16 часов в сутки, 365 дней в году: ни один фотограф в мире не фокусировал еще свой интерес на одном-единственном мотиве так, как Мари. По его словам, он сделал примерно 5 миллионов фотографий Иоанна Павла II, но это лишь половина его целенаправленной профессиональной жизни.
Официальная должность Мари — завотделом иллюстраций ватиканской газеты L’Osservatore Romano и личный фотограф понтифика. Его офис располагается близ собора Св.Петра и также охраняется швейцарскими гвардейцами. Работать здесь он начал 9 марта 1956 года, и этот день он помнит совершенно отчетливо: «В Ватикане работали еще мой отец и дед. Я родился всего за 100 метров от площади Св. Петра, как у нас говорят, «в тени великого собора». Наверное, руководитель L’Osservatore Romano прослышал, что я увлекаюсь фотографией, потому что однажды позвал меня к себе и предложил стать папским фотографом. Мне тогда было 17 лет, и в семье меня считали чем-то вроде блудного сына. Я пришел сюда в 11 часов утра, и с того времени всегда здесь. Никогда не брал отпуска. И никогда не пропустил ни одной аудиенции. Мне просто нужно быть здесь. Я приходил, даже когда у меня была высокая температура».
Артуро Мари присутствовал на каждой личной мессе, во время визитов сановных лиц из-за границы, сопровождал Папу по всех зарубежных поездках. «Я накопил огромный опыт, — говорит он сегодня. — Все зависит от Папы. Пий XII был военным Папой, при нем Италия, как и вся Европа, восстанавливалась. Иоанн XXIII остался в памяти из-за Ватиканского собора. Помню, как на Рождество он навещал заключенных и больных. Он опережал свое время. Потом пришел Павел VI, который завершил работу собора. Это был первый Папа, отправившийся в визит на самолете, и первый, кто посетил Священную землю. Иоанн Павел I был Папой только 33 дня, но я побывал вместе с ним в садах Ватикана. Помню, как фотографировал его в момент, когда солнце садилось над собором Св. Петра. Потом он умер, а эти фотографии стали частью истории».
Но наиболее длительно и тесно общался Мари с Иоанном Павлом II. «Он очень сильный и очень интеллигентный, — вспоминает фотограф. — Между нами сложились своеобразные отношения — это была не дружба, но что-то похожее. За 26 лет мы стали очень близки друг другу. Каждое утро он спрашивал меня о самочувствии жены, как дела у сына, который вскоре будет священником. За эти годы мы оба сильно изменились». Не сожалеет ли Мари, что в профессиональной жизни у него был только один мотив? «Отнюдь. Наоборот, у меня огромное преимущество, что перед объективом всегда один человек, но всякий раз с другим выражением лица, в другом настроении, в другой позе. Я всегда был уверен, что на следующее утро меня ожидает что-то новое. Если бы Папа жил с застывшим выражением лица, можно было бы сойти с ума». Чаще всего Мари вспоминает, как ему пришлось запечатлеть Иоанна Павла II спустя всего три дня после покушения: эти снимки потом бесплатно раздавались всем информагентствам и желающим. «Это был для меня сильный эмоциональный момент. Когда я зашел в палату и увидел его, на глаза навернулись слезы. Он повернулся в мою сторону и сказал: «Смотри, сын мой, мы еще живы». Я поднял камеру, приложил видоискатель к заплаканным глазам. Я ничего не видел, но некогда было вытирать его насухо. А фотографии все-таки получились».
