Сесилия Бартоли, обожаемая во всем мире оперная певица, с 1988 года сохраняет верность Цюрихскому оперному театру. Почему? Эта опера — фантастическое место как для певцов, так и для зрителей, — говорит она сама. — Размеры театра и мой репертуар великолепным образом отвечают друг другу. Зал на 1.150 зрителей идеален для той энергии, которая должна связывать сцену и публику. Между мной и публикой возникает совершенно естественная интимность, в результате чего мне не приходится утрировать сценически или музыкально, чтобы установить с публикой контакт. В Цюрихе можно заставить публику погрузиться в мир мечты.
Тем не менее, как отмечает еженедельник «Вельвохе», такая привязанность к одному театру является необычной для певицы, которую обхаживают крупнейшие оперы мира. «Есть еще одна причина», — продолжает Бартоли, — «это ансамбль. Хотя и не член ансамбля, я чувствую себя как в единой семье, настолько я окружена его заботой. Мы действительно вместе растем в художественном отношении. Такого чувства ансамбля нет ни в Италии, ни в Америке. Там только вместе делают постановку и нанимают певцов, — этим все и заканчивается.
Налоги и творческая атмосфера
Злые языки утверждают, что иностранных артистов тянет в Швейцарию из-за налоговых льгот. «Во-первых, это не так», — подчеркивает она, — «потому что реальным налоговым оазисом является Андорра, а не Цюрих. Во-вторых, меня в Цюрихе привлекают совершенно иные жизненные и творческие моменты». Что касается такой черты оперных певиц, как дисциплинированность, то Бартоли считает себя представительницей итальянской дисциплины, которая выражается в девизе: «Disciplina con una certa libertà!» — Дисциплина, но и чуть-чуть свободы!
«Все считают меня оборотливой деловой женщиной», — утверждает она. «Моя деловая стратегия начинается с босса. А им является мой голос, который определяет все мои решения. Он — мой капитал, который определяет мою карьеру маленького Страдивари. Этот дар я получила от природы, и его нужно всячески оберегать. Этот урок я усвоила давно, и этот факт определяет все мои решения». Так, дирижер Хорнкаунт предложил ей однажды большой проект, который он вместе с Венской филармонией хотел реализовать на компакт-диске. «Речь шла об “Аиде” Верди, в которой мне отводилась заглавная роль. Несмотря на то, что я обожаю Хорнкаунта, я все-таки послушалась своего голоса, который сказал: “Нет, это нехорошо для тебя!”». Голос всегда прав, хотя иногда ей с ним приходится спорить, что очень тяжело, когда нужно выбирать между сердцем и рассудком.
Одиночество и известность
В свое время Рэнди Ньюмэн исполнял великолепную песню «It’s Lonely at the Top» (Наверху так одиноко). Это чувство мне тоже знакомо. Одиночество успешной актрисы стало частью моей жизни. Я пытаюсь быть оптимистичной и настраивать себя на то, что одиночество должно помогать справляться с жизнью. Однако действительно угнетает, когда думаешь в такие моменты о любви к другому человеку. А найти ее мешает известность.
