Недавно в итальянской Венеции состоялась 50-я международная выставка современного искусства, которая стала не только самой крупной за всю историю проведения биеннале, но и самой спорной. В рекламном проспекте выставки, как отмечает берлинский историк искусства Тильман Буддензиг, приведено пожелание президента Франческо Бонами, чтобы «каждый посетитель нашел в ней что-то сокровенное и личное». Однако многие посетители, к сожалению, остались разочарованными, поскольку отсутствие единой концепции со стороны кураторов привело к тому, что каждый павильон оказался, как выразился Адольф Лос, похожим на камеру одиночного заключения, обстановка которой лишь усугубляла чувство изоляции.
Датский павильон: калейдоскопическое отчуждение
Одним из самых неприятных сюрпризов стал датский павильон, оформленный дизайнером Олафуром Элиассоном. Выдержанные в черном цвете помещения сбивали посетителей с толку своим калейдоскопическим отчуждением. Картины располагались на таком расстоянии, что зрители не могли насладиться ими, а зал, который должен был символизировать ренессанс искусства, казался погруженным в бездонную черную пропасть. Снаружи, глядя в окно, огромная крона дерева над павильоном выглядела как миниатюризированное украшение столешницы. Деревянные террасы и лестницы превратили крышу павильона в живую арену, где многоязычная публика восторженно делилась своими впечатлениями.
Венгерский павильон: абстрактная тишина
В отличие от датского павильона, в венгерском царила подавленная тишина. Огромное абстрактное архитектурное сооружение заполняло почти в натуральную величину скульптура женщины, у которой вместо головы и шеи зиял правосторонний вырез. Однако пониманию этой бронзовой фигуры не способствовал «анонс» венгерского куратора. Посетители были шокированы: оказывается, несколько времени назад фигура была частью единства с берлинской Нефертити, что подтверждал немой видеофильм. Это гротескное творение нарушает все рамки музейного благоговения. Несмотря на то что патроном проекта стал директор Египетского собрания берлинских музеев Дитрих Вильдунг, который предоставил авторам скульптуры Андрошу Гелику и Белинту Хавашу оригинал статуэтки, такое решение вызывает множество вопросов.
Немецкий павильон: ущербность концепции
Ущербностью страдал и немецкий павильон, представлявший художника Мартина Киппенбергера и художницу Кандиду Хеферс. Эти два художника не имели ничего общего, и, хотя Киппенбергер был самым громким и кричащим художником своего времени, его ржавая решетка берлинского метро явно не предназначалась для украшения павильона на биеннале. Куратор павильона Юлиан Хайнен увеличил картину знаменитой решетки и разрезал ее на восемь частей, чтобы приспособить к условиям помещения.
Таким образом, выставка в Венеции продемонстрировала не только разнообразие подходов к современному искусству, но и сложные отношения между традицией и современностью, что, в свою очередь, вызывает множество вопросов о будущем искусства и его восприятии.
